(Болг.)

Видение и Толкование Даниила

Видение Даниила-пророка о царях и последних днях, и о кончине века

Толкование Даниилово

Греческий апокриф Видение Даниила был переведен на славянский язык в Болгарии в X в. В середине-второй половине XI в. появилась новая дополненная редакция апокрифа, к которой добавилось оригинальное Толкование Даниила. Последнее также существует в двух редакциях, видимо, близких по времени создания.

Время появления памятника, его соотношение с другим апокрифическим апокалипсисом — Сказанием Исаии — остается дискуссионным. В обоих памятниках нашло почти тождественное отражение восстание Петра Деляна («кагана») (1040–1041). Последний смешивается (в Толковании) или сближается (в Сказании) с эсхатологическим «последним царем». Стоит отметить, что титулование болгарских князей и царей каганами отмечено только в тех письменных источниках, что связаны с фольклорной памятью о них. В болгарских сочинениях оно закреплено за одним Деляном, воспринимавшимся в народной памяти как последний царь Первого Болгарского царства. Восстание — последнее фигурирующее в обоих памятниках историческое событие. Однако степень мифологизации «царствования» Деляна указывает на определенный временной промежуток между ним и созданием памятников.

Толкование и Сказание используют один и тот же письменный источник (Откровение Мефодия Патарского) и содержат тождественные по сюжету стихотворно-ритмические отрывки (о Деляне). Однако эти отрывки не совпадают и отличаются в отдельных мотивах. Более того, оба памятника при всех сюжетных сходствах в оригинальных частях почти не имеют лексических совпадений, кроме типических или случайных. Все это с ясностью указывает на два обстоятельства. Во-первых, эти сочинения не зависят в обычном смысле друг от друга и не имеют в оригинальной болгарской части общего письменного источника. Во-вторых, они восходили к общей, известной авторам и их, и Болгарской апокрифической летописи устной традиции. В качестве таковой выступала «пророческая», нередко экстатическая проповедь богомилов, хорошо описанная и в византийских, и в болгарских источниках. Такая проповедь естественным образом вбирала в себя фольклорные мотивы и элементы, исторические предания, религиозные легенды или даже эпические песни. С другой стороны, при фиксации на письме она сливалась с памятниками иноязычной пророческой литературы, переведенными на славянский язык. В данном случае в такой роли выступали Видение Даниила и Откровение Мефодия Патарского. В этой смысле более чем характерно использование их тем и образов (скажем, место решающей битвы у «двуустого студенца») в поэтических фрагментах Толкования Даниила и Сказания Исаии.

Поэтический отрывок о царствовании «кагана» в Толковании:

И вьстанета два мчтелѣ ѡт вьстока, и съ прьвымь

Срещеть се на Ѡв’чи поли

Избиѥть скопьскиѥ воѥ

На Киѥвѣ стоуден’ци

Тоу же в’звратить се

И тоу пакы приде

Двѣ чести измаильтѣнь,

И поплѣнить всоу землю Бльгарьскоую.

И шедъ каган сьставить е на Срѣдьци

И тоу створiть сѣча два

И речеть оу Боянѣ:

«Оставите тоу плѣнь,

Идѣте же домомь».

И начноуть глаголати измаильтене:

«Не дадимь мы, но биѥмь се»,

И тоу створит разбои велик.

И ѥсть же тоу стоуденць

Двоя врата имы,

И будеть пролитиѥ крьви мнозѣ,

Яко оутоноути оу крьви

Ждрѣбьцоу трилѣтьноу,

И ту оудолѣють ѥмоу ѥгры,

Избиють ѥмоу воѥ,

А самь убѣжить в Вельблоуждь.

И тоу пакы сбереть сироты,

И попе, и диякы, и мнихы

В Витоши горѣ,

Идеже соуть собрани мнози

Святиi от всѣхъ земль,

И поидуть с кр(ь)сты на Измаила.

Пат[р]иярьхь поидетѣ прѣд ними.

Нач’ноуть боятися ѥгры,

И ѡтмоуть плѣнь.

И вьселить се каганъ вь Солоунь

 

Сюжеты: I.10, I.11, I.17, I.18

Мотивы: А2, А5, А6, Б7, Б24, Б26, Б26.1, Б51, В1, В2, З1, К2, К17, М2, М4, М7, М8, М18, М19

 

Использованное издание:

Тъпкова-Заимова В., Милтенова А. Историко-апокалиптичната книжнина във Византия и в средновековна България. София, 1996. С. 118–127.