(Рус.)

Иаков Мних. Память и похвала Владимиру

Память и похвала князю русскому Владимиру, как крестился Владимир и детей своих крестил, и всю землю Русскую от конца и до конца, и как крестилась бабка Владимирова Ольга прежде Владимира

Память и похвала Владимиру, созданная в XI в. Иаковом Мнихом, является, возможно, древнейшим сохранившимся памятником русской литературы. Произведение дошло до нас в 13 списках, старший из них датируется XV в. За названием памятника во всех списках следует: «Списано Иаковом мнихом». В памятнике, представляющем собой наиболее раннюю форму агиографии св. Владимира, подчеркивается идея сакральности, высокого статуса княжеской власти.

По утверждению А.А. Шахматова, Память и похвала восходит к гипотетическому «Древнейшему своду» и содержит точное изложение хронологии событий по отношению к более поздней Повести временных лет. Так, вокняжение Владимира в Киеве в Памяти и похвале обозначено 978 г., а не 980-м, как в Повести временных лет, крещение Владимира — 987 г., а не 988-м и др. В произведении выделяют три части — Память и похвалу Владимиру, Похвалу Ольге, озаглавленную как  «Похвала княгине Ольге, как крестилась и добре пожила по заповеди Господней», и Житие Владимира. Похвала Ольге обнаруживается после слов «Тако же и блаженый князь Володимеръ сътвори съ бабою своею Олгою» и по мнению А.А. Шахматова является позднейшей вставкой. Известна редакция Памяти и похвалы, в которой отсутствует Похвала Ольге.

Сторонники компилятивного характера памятника предполагают, что его основу составило историческое похвальное слово князю Владимиру, написанное во 2-й пол. XI в. монахом Иаковом. Вставка появилась в XIV в. в Северной Руси: в том месте, где у Иакова читалась краткая заметка об Ольге, редактор поместил Похвальное слово Ольге, которое также не является оригинальным произведением. В нем соединены панегирик проложного типа и легендарный рассказ о гробнице Ольги в Десятинной церкви. Автор помещает в произведения некоторые вставки из летописи, проводя с помощью них идею о богоизбранности Владимира. Вставной характер Похвалы Ольге признают и некоторые сторонники ранней датировки памятника в целом (см. указанную работу Н.И. Милютенко).

В науке время создания Памяти и похвалы продолжает вызывать дискуссии. Вторичность текста памятника по отношению к летописи обосновать невозможно. Хронология Начального свода в составе Новгородской первой летописи та же, что в Повести временных лет, а «Древнейший свод» в реальном виде науке неизвестен. Хронология Иакова Мниха и сам порядок изложения им истории X в. значительно расходятся со всеми имеющимися летописями и демонстрируют независимость от них. Более логичной в свете этого представляется идея о более раннем происхождении текста Памяти и похвалы по отношению к летописям. Похвала Ольге стилистически и сюжетно вполне однородна остальному памятнику, и отражена в древнем авторском заглавии. Упоминание в произведении неизвестных по другим источникам фактов (уничтожение Ольгой капища, поход Владимира на хазар и др.) и тем более христианских чудес («легенда» о гробе Ольги) не может служить основанием для поздней датировки и предположений о компиляции. Напротив, при принятии ранней датировки она влияет на представление о ценности этих сведений. Наконец, известие о гробнице Ольги не может датироваться позднее монгольского нашествия и разрушения Десятинной церкви в 1240 г.

Датировка памятника второй половиной XI в. основана исключительно на вольном отождествлении Иакова Мниха с корреспондентом киевского митрополита Иоанна Иаковом Черноризцем. Но ничего общего, кроме крайне распространенного монашеского имени, у этих персоналий нет. Автор отмечает, что сам не видел Владимира, но собирал о нем сведения «от многих» знающих. Это указывает скорее на младшего современника или, во всяком случае, на первую половину XI в. На основании прямых сведений Памяти и похвалы и Сказания о Борисе и Глебе их можно считать произведениями одного автора. Отношение автора Памяти и похвалы к Владимиру, отстаивание святости князя, ничем принципиально не отличается от позиции, выраженной митрополитом Иларионом в Слове о Законе и Благодати. Нет оснований считать Память и похвалу созданной в более позднее время. Совпадения же Памяти и похвалы с летописью вполне могут быть объяснены, как и в случае со Сказанием о Борисе и Глебе, использованием произведения Иакова. В данном случае оно было более ограниченным, поскольку Иаков описывал крещение Владимира в Киеве, а летописец отверг эту версию как «невежественную». Память и похвала очень быстро была вытеснена житиями, составленными в соответствии с Корсунской легендой.

Среди источников Памяти и похвалы были письменные, на что указывают точные даты смерти Ольги, вокняжения Владимира и его смерти. Однако наряду с такими разрозненными хронологическими записями Иаков пользовался устной информацией из разных источников, на что сам ссылается. Хронология в его «летописи», завершающей Память и похвалу, почти лишена точных дат, вся построена на обычных для архаического сознания относительных датировках по годам от событий. Подобная «летопись походов», вряд ли ведшаяся до записи в письменном виде, известна по Поучению Владимира Мономаха. Устные рассказы вполне могли стать ее источником.

Память и похвала имеет хорошую ритмическую организацию, в произведении широко используются ассонансы. Наиболее явный поэтический фрагмент (видимо, древнейший памятник русской повествовательной поэзии) содержится в Похвале Ольги при описании ее благодеяний:

И потомъ требища бѣсовская сокруши,

И нача жити ѡ Христѣ Исоусѣ,

возлюбивши Бога всим сердцемъ

и всею доушею,

И поиде въслѣдъ Господа Бога,

Всими добрыми дѣлы осветивше сѧ

И милостыне оукрашьши сѧ

Нагыѧ одѣвающи,

Жадныѧ напаѧющи

И странныа покоивающи,

И нищаа, и вдовицы, и сироты всѧ милующи

И потребу дающи всѧкоу

С тихостiю и любовью сердца

И молящи Бога день и нощь

О спасении своемъ.

      

Сюжет: I.35

Мотивы: З8, К6, М2, М9

 

Использованное издание (с переводом на современный русский язык:

Милютенко Н.И. Святой равноапостольный князь Владимир и крещение Руси. СПб., 2008. С. 417–434, 498–500.