(Рус.)

Начальный летописный свод

Временник, который нарицается летописание князей и земли Русской, и как избрал Бог страну нашу на последнее время, и города начали появляться по местам, прежде Новгородская волость и потом Киевская, и о построении Киева, как от имени назвался Киев

 

Начальный летописный свод, по мнению большинства исследователей, читается в Новгородской первой летописи младшего извода (Н1Лм). Авторство произведения не известно, но явно связано с Киево-Печерским монастырем. Последнее известие Начального свода в Новгородской первой летописи — подробный рассказ о кончине Феодосия Печерского (1074 г.), составленный монахом монастыря и очевидцем события.

По мнению А.А. Шахматова, Начальный свод был составлен около 1093 г. на основе еще более раннего памятника — свода 1073 г., который был написан будущим игуменом Киево-Печерского монастыря Никоном. В начале XII в. Начальный летописный свод был переработан монахом Киево-Печерского монастыря Нестором, создавшим Повесть временных лет. Первичность Начального свода по отношению к Повести временных лет достаточно очевидна, особенно по первым разделам памятника.

В сохранившемся виде Начальный свод охватывает период от «Начала Русской земли» (под 854 г.) до 1074 г. Свод имеет целостную историческую концепцию, основанную на богословской теории казней Господних. Грешные, алчные и притом суеверные современники последовательно противопоставлены доблестным, хотя и неверующим, языческим предкам. Описание междоусобных войн второй половины XI в. сопровождается осуждением автора.

Границы Начального свода, авторство и время его точного создания остаются предметом дискуссий. В свете хронологических границ сохранившегося памятника более чем вероятным представляется его фактическое тождество со «сводом 1073 г.». Никон Великий с высокой долей вероятностью был причастен к окончательному оформлению памятника, но автором завершающей статьи 1074 г. он быть не мог. Первичную основу памятника составили, видимо, погодные записи, ведшиеся более или менее систематически с 1044 и почти ежегодно с 1049 г.

Спорным является объем новгородских вставок в сохранившийся Начальный свод. Он осложняется отсутствием полного текста Новгородской первой летописи старшего извода (Н1Лс), сохранившейся лишь начиная со статьи 1016 г. Вставными, бесспорно, являются списки князей и епископов в статье 988 г., старейший из которых доведен до 1167-го. Видимо, они были добавлены в протограф Н1Лм. В единственном списке первой части Начального свода — т.н. Троицком списке Н1Лм, обрывающемся ранее окончания статьи 1015 г., эти перечни отсутствуют. Тексты Н1Лм и Н1Лс совпадают в части статьи 1016 г. (повесть о Любечской битве) и затем на протяжении 1017–1037 (всего 5 коротких записей). Затем они расходятся — в Н1Лс следуют новгородские погодные записи с 1039 г., в Н1Лм киевские с 1044 г. Троицкий список в конце дает более полный и более близкий к Повести временных лет текст агиографической повести Об убиении Бориса. Под 1016 г. в Н1Лм окончание текста житийного характера, отсутствующее в Повести временных лет, разорвано и прорежено аналогичным Н1Лс текстом о Любечской битве. К нему добавлен, следуя затем, явно вставной текст Русской правды.

Таким образом, есть основания считать, что новгородский сводчик XII в. вставил в Начальный свод местную древнюю повесть о Любечской битве и отрывочные записи за 1017–1037 гг., аналогичные Н1Лс. В то же время ранее те же или очень сходные материалы использовались в Повести временных лет, что не позволяет решить вопрос окончательно. В любом случае, текст Начального свода, при очевидном единстве замысла и идеологии, четко распадается на две части. Первая, легендарно-историческая, охватывает времена первых Рюриковичей до Владимира включительно. Вторая посвящена современным летописцу или летописцам событиям начиная с 1040-х гг.

Автор Начального свода использовал в качестве источника византийские хроники Продолжателя Георгия и Симеона Логофета (возможно, в оригиналах). В числе предполагаемых русских письменных источников в науке назывались гипотетические «Древнейший свод», сказание о крещении Руси, Корсунская легенда, древнейшие жития Ольги и Владимира. За исключением Корсунской легенды, отдельное существование которой в XI в. под вопросом, ни один из этих памятников реально науке неизвестен. Предлагавшиеся доказательства вычленения «Древнейшего свода» не могут считаться вполне убедительными и окончательными. Напротив, все реальные хронологические приметы первой части Начального свода (до 1016 г.) несут на себе черты второй половины XI в., которая и является для автора «сим днем». Если Сказание о Борисе и Глебе создано ранее Свода, то его использование в нем несомненно. Можно предположить также знакомство автора с Памятью и похвалой Владимиру Иакова Мниха — которой он не вполне доверял. Летописец пользовался отдельными хронологическими записями памятного характера, в том числе несохранившейся эпиграфикой Десятинной церкви.

Присутствие в Начальном своде устных преданий сомнений не вызывает. Помимо многочисленных отсылок к сведениям, полученным в «сей день» о прошлом отдельных мест, к происхождению местных реалий, присловий и т.д., есть и прямые ссылки на устную традицию, на то, что «говорят». Такие ссылки встречаются там, где приводятся разные противоречивые варианты преданий: в связи с личностью Кия, смертью Олега, местом крещения Владимира. Для описания современных событий летописец также использовал устные рассказы. Под 1071 г. он приводит рассказ боярина Яня Вышатича, известного дружбой с печерскими монахами. Янь (1016–1106), внук новгородского посадника Остромира и сын новгородского воеводы Вышаты, свойственник правящей династии, мог быть источником и ряда сведений о ранней истории. Позднее автор Повести временных лет называет его и своим важным информатором. Первый игумен Печерского монастыря Варлаам являлся сыном «первого в боярах» Иоанна (которого, вопреки легенде XVII в., нет оснований отождествлять с Янем) и также неизбежным носителем родовой традиции.

В Начальном своде имеются отсылки к «избыточным» сведениям, отсутствующим и в нем, и в иных русских письменных источниках. Воевода Свенельд под 945 г. называется «отцом Мстишиным» — более ниоткуда неизвестного персонажа. Это можно трактовать как единственный ясный след существования «Древнейшего сказания», но след весьма зыбкий. Не менее вероятно, что Мстиша был персонажем хорошо известной в кругу летописца боярской генеалогии. В частности, он вполне мог быть отцом Остромира, тестем Остромира или Вышаты, предком Варлаама. Под 986 г., в рассказе о выборе вер, отказывая латинским послам, Владимир вспоминает, что «и отцы наши не приняли этого». Это единственное свидетельство сохранения на Руси исторической памяти о неудачной миссии Адальберта в 950-х гг.

Хронология первой части Начального свода носит искусственный характер. Походы и деяния Святослава и, вероятно, Владимира распределены по годам из соображений сюжетной композиции, а не неизвестной летописцу их точной датировки. Так, события 969 г. разбиты по четырем погодным статьям 968–971 гг. Последовательность языческих походов Владимира расходится с их перечнем в Памяти и похвале Владимиру. Еще более надуманный характер носит расстановка по годам известных летописцу из преданий событий ранее 945 г.

Начальный свод содержит уникально большое для ранней славянской литературы число поэтических вставок (весьма разного качества воспроизведения и с разной степени явным авторским вкладом). В основном это сравнительно короткие отрывки, являющиеся скорее «конспектами» эпических песен или их фрагментами. Однако их число и тематика свидетельствует об использовании летописцем тесно связанного с родовым преданием дружинного эпоса. Всего таких фрагментов восемь:

1. Введение

Якоже древле царь Римъ,

Назвася и во имя его город Римъ;

И паки Антиохъ, и бысть Антиохиа великаа;

И паки Александръ, и бысть въ имя его Александриа;

Ибо немногая места тако прозвани быша грады в имена царев техъ и кнезеи техъ: тако жъ и в нашеи странѣ званъ бысть градъ великимъ княземъ во имя Кия,

Его же нарицаютъ тако перевозника бывша;

Инеи же: ловы дѣяше около города.

И тако бо есть Промысл Божии,

Еже явѣ в последня:

Куда же древле погании жряху бѣсомъ на горах,ныне же паки туды святыя церкви златъверхия каменозданныя стоят...

2.854 (1)

Живяху кождо с родомъ своимъ

На своихъ странахъ,

Владѣюща кождо родомъ своимъ.

И быша три братия:

Единому имя Кии,

Второму же имя Щекъ,

Третьему же имя Хоривъ,

А сестра их Лыбедь.

И седѧше Кии на горѣ,

Идѣже нынѣ увоз Боричевъ,

И бѣ с родомъ своимъ;

А братъ его Щек на друзии горѣ,

От него же прозвасѧ Щековица;

А третии Хоривъ,

От него же прозвасѧ Хоривица.

И сотвориша градокъ

Во имя брата своего старѣишаго

И нарекоша имя Кыевъ.

И бѧше около их лесъ и боръ великъ,

И бѧху ловища звѣрье.

И бѣша мужие мудри и смысленѣ,

И нарицахуся полѧне,

И до сего дне от них же

Суть кыянѣ [полѧне];

Бѧху же поганѣ,

Жруще озером и кладязем, рощениемъ,

Якоже прочии погани.

3. 854 (2)

И въсташа словенѣ и кривици

И меря и чудь на варѧгы,

И изгнаша я за море;

И начаша владѣти сами собѣ

И городы ставити,

И въсташа сами на ся воевать,

И бысть межи ими рать велика и усобица,

И въсташа град на град,

И не бѣше в нихъ правды.

И рѣша к себѣ: «Князя поищемъ,

Иже бы владѣлъ нами

И рядилъ ны по праву».

Идоша за море к варѧгомъ

И ркоша: «Землѧ наша

Велика и wбилна,

А нарѧда у нас нѣту;

Да поидѣте к намъ кнѧжить и влад@ть нами».

Изъбрашасѧ три брата с роды своими,

И пояша съ собою дружину многу и предивну,

И приидоша к Новугороду.

И сѣде старѣишии в Новѣгородѣ,

Бѣ имя ему Рюрикъ;

А другыи сѣде на Бѣлѣозерѣ, Синеусъ;

А третеи въ Изборьскѣ, имя ему Труворъ.

И от тѣхъ  варѧгъ, находникъ тѣхъ,

Прозвашасѧ Русь,

И от тѣхъ словет Руская землѧ;

И суть новгородстии людие

До днешняго дне от рода варѧжьска.

4. 964

Князю Святославу

Възрастъшю и възмужавшю,

Нача вои совокупляти многы храбры;

И бѣ бо самъ храбръ,

И легко ходѧ, акы пардусъ;

Воины многы творѧше

Ходѧ, и возъ по собѣ не возѧше,

Ни котла, ни мясъ варѧ,

Но потонку мяса изрѣзавъ,

Конину или звѣрину, грѧдину

На углех испекъ, ядѧше;

Ни шатра имѧше

Но подклад постилаше,

А сѣдло в головах;

Тако же и прочии

Вои вси бѧху его.

И посылаше

Ко странамъ, глаголя:

«Хощу на вы ити».

5. 969

И рече Святославъ къ матери своеи и къ бояромъ своимъ:

«Не любо ми есть жити в Киевѣ,

Нь хощу жити въ Переяславци и в Дунаи,

Яко то есть среда земли моеи,

Яко ту вся благая сходятся:

От Грекъ паволокы, злато и вино,

Овощевѣ различнии;

А и-Щехъ и из Угровъ сребро и конѣ,

А из Русѣ же скора и воскъ,

И медъ, и челядь».

6. 971 (1)

И поиде Святославъ на грѣки,

И изидоша противу руси.

Видѣвше же русь, убояшася

Зѣло множества вои;

И рече имъ Святославъ:

«Уже намъ некамо ся дѣти,

Волею и неволею стати противу;

Да не посрамимъ землѣ Рускыя,

Но ляжемъ костью ту:

Мертвии бо срама не имут;

Аще ли побѣгнемъ, то срамъ имамъ,

И не имамъ убѣжати,

Нъ станемъ крепко,

Азъ же предъ вами поиду;

Аще моя глава ляжеть,

То промыслите о собѣ».

И рѣша воини: «Гдѣ, княже, глава твоя, ту и главы наша сложимъ».

(…)

7. 971 (2)

И рѣша бояре:

«Лютъ сьи мужь хощет быти,

Яко имѣнья небрежетъ,

А оружие емлет и любит;

Имися по дань» (…)

8. 980

И сѣде в Новѣграде;

И посла къ Рогъволоду Полочку,

глаголя:

«Хощу поняти дщерь твою

женѣ собѣ».

Он же рече дщери своеи:

«Хощеши ли за Володимира

Она же рече:

«Не хощу разути робичица,

Нь Ярополка хощю».

Бѣ бо Рогъволодъ пришед изъ заморья,

Имяше власть свою в Полотьскѣ,

А Турыи Турове,

От него же и туриця прозвашася.

И приидоша отроци Володимери,

И повѣдаша всю речь Рогънѣдинѣ,

Дщери Рогъволожи, князя Полочьскаго.

Володимиръ же собра воя многы,

Варягы, словенѣ, чюдь, кривици,

И поиде на Рогъволода

 

Мифологические сюжеты/мотивы: 0.2г.2, 0.3.1, 0.4.2, 0.4.5, 0.5.1, 0.5.2, 0.14.1

Сюжеты: I.20, I.22, I.24, I.25, I.26, I.27, I.28, I.30, I.31, I.32, I.33, I.34, I.35, I.36, I.37, I.38, I.39, I.40, I.41, I.42, I.43, I.44, I.45, I.46, I.47, I.50, I.55

Мотивы: А1, А2, А3, А6, А9, А10, Б7, Б8.2, Б8.5, Б18, Б21, Б22, Б23, Б24, Б25.2, Б26, Б29, Б30, Б32, Б34, Б41, Б42, Б43, Б44, Б45, Б48, Б49, Б50, Б54, Б55, Б56, Б56.1, Б57, Б59, В2, В3, В4, В5, Г1, Г3, Г4, Г5, Г6, Г7, Г9, Г10, Г11, Г13, Г14, Г15, Г16, Г18, Д1, Д2, Д3, Д4, Д5, Е2, Ж1, Ж4, Ж5, Ж6, Ж7, Ж8, Ж9, З1, З2, З3, З4, З5, З6, З6.1, З6.3, З7, З8, И1, И2, И3, И4, И5, И6, И7, И8, И9, К6, К7, К10, К12, К19, К20, М1, М2, М2.1, М2.2, М2.3, М6, М6.1, М7, М16, М20, М23, М27.1, М30, М31

 

Использованное издание:

Полное собрание русских летописей. Т. 3. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М., 2000.

Перевод на современный русский язык:

Начальная летопись / пер. и комм. С.В. Алексеева. М., 1999.