(Рус.)

Повесть временных лет

Повести минувших лет Нестора, черноризца Феодосиева монастыря Печерского: откуда пошла Русская земля, кто в ней начал первым княжить и как Русская земля появилась

Повесть временных лет составлена в начале XII века и дошла до нас в нескольких редакциях и списках. Первая редакция Повести временных лет предположительно утрачена. До нас, по убеждению А.А. Шахматова, дошли вторая и третья. Вторая обнаруживается в Радзивиловской летописи (Владимирский свод начала XIII в., два списка XV в.) и Лаврентьевской летописи (Владимирский свод начала XIV в., единственный список 1377 г.). Третья содержится в составе Ипатьевской летописи (Киевский свод конца XII в. и Галицкая летопись XIII в.), основные списки которой Ипатьевский (XV в.) и Хлебниковский (XVI в.).

По всей вероятности, первая редакция Повести временных лет была составлена монахом Киево-Печерского монастыря Нестором в 1110–1112 гг. Его имя сохранилось в заглавии Ипатьевской летописи Хлебниковской редакции, а упоминание о печерском «черноризце» в заглавиях самой Ипатьевской и Радзивиловской. Кроме того, о Несторе как авторе «Летописца» сообщает Киево-Печерский патерик. Вторая редакция Повести составлена игуменом Выдубицкого монастыря Сильвестром в 1116 г., о чем свидетельствует выходная запись Сильвестра в Радзивиловской и Лаврентьевской летописях. Третья редакция Повести предположительно была подготовлена по заказу князя Мстислава Владимировича в 1118 г. и вошла позднее в официальное киевское великокняжеское летописание. Летописец Мстислава говорит о себе и своем визите в Ладогу от первого лица в статье 1114 г. Ипатьевской летописи. Его собственную работу открывает статья 1111 г., составленная отчасти с использованием предшествующего текста Повести, потому исправленному в соответствующих местах.

Автор Повести временных лет начинает своё повествование с заселения мира сыновьями Ноя. Затем следует информация об основных событиях русской истории. В хронологическом порядке описываются деяния князей правящей династии. События в летописи доведены до 1110 г. Для Повести характерны вставки в текст повествования различного рода материалов из других сочинений в переработке и с комментариями.

Главное достижение Повести временных лет – введение русской истории в обширный контекст мировой. Летопись начинается с разделения земли между сыновьями библейского Ноя, затем впервые в исторической литературе средневековья дается подробный очерк о расселении славян, об обычаях славян и соседних с ними народов. Русь под пером летописца становится важнейшей составной частью христианской вселенной, события в которой рассматриваются параллельно событиям русской истории с первых страниц. Разделяя уверенность Начального летописца в гибельности усобиц и справедливости поражений, нанесенных половцами русским князьям, автор Повести в то же время более оптимистичен. Последние записи Повести посвящены успешным походам начала XII в. в Половецкую степь.

Одним из источников Повести временных лет являлась византийская Хроника Георгия Амартола, переведённая на славянский язык не позднее XI в. Автор Повести позаимствовал из Хроники известия, относящиеся к обычаям различных народов. При этом он указал на используемый источник: «глаголеть Георгий в летописании». При сравнении текста Хроники с текстом, размещённым в Повести, обнаруживается практически дословное совпадение. Из той же Хроники уже в следующей редакции, доведённой до 948 г., в состав Повести попал рассказ о нападении Руси на Царьград в 866 г. при Аскольде и Дире. Вероятно также, что текст Хроники лёг в основу рассказа летописца о разделении земли между сыновьями Ноя.

Ещё одним источником для Повести стал Летописец вкратце Константинопольского патриарха Никифора (806–815), который вместе с Хроникой Георгия Амартола послужили основой для составления хронологии событий IX–X вв. Так, в Повести временных лет исправлена ошибочная в Начальном своде дата похода Игоря на Царьград (941 г.). Летописец, вероятно, был интересен составителю Повести тем, что содержал хронологический перечень важнейших событий всемирной истории, доведённый до года смерти автора. Среди оригинальных произведений, послуживших источниками для составления Повести, можно назвать Начальный свод, а также договоры Олега, Игоря и Святослава с греками. Отсутствовавшая в Начальном своде подробная история правления Ярослава Мудрого могла быть воссоздана на основе отдельных погодных и памятных записей, а также устных рассказов. Под 1097 г. приводится обширная вставная повесть об ослеплении князя Василька Теребовльского и его последствиях, написанная неким Василем. В дальнейшем ее сведения дублируются летописными статьями 1098–1100 гг. Возможно, есть и иные аналогичные вставки, ныне не улавливаемые.

Отдельные сюжеты Повести временных лет имеют легендарный характер. Некоторые из них восходят к Начальному своду (рассказ летописца об основании города Киева тремя братьями — Кием, Щеком и Хоривом; общеизвестный рассказ о призвании князей-варягов). В то же время и они оформлены по-новому, в том числе с деталями, указывающими на знакомство автора начала XII в. с иными версиями сюжета. Характер легенды имеют и рассказы о «вещем» Олеге, включённые в Повесть. Несомненно, легендарным является рассказ о смерти Олега, который будто бы был укушен змеёй, выползшей из черепа его любимого коня. Параллели к этой легенде находим в скандинавских сагах, где встречается тот же мотив. Характер легенды имеют и другие летописные известия об Олеге, но рассказ о смерти князя отсутствовал в Начальном своде и появляется только в Повести. Так же только в Повести появляются фольклорные сюжеты из времен Владимира I: о богатыре-кожемяке, о «белгородском киселе».

Помимо встречающихся отсылок к пословицам, присловьям и современным местным названиям, в Повести временных лет имеются и прямые ссылки на использование устной традиции. На устные предания летописец ссылается, вводя дополнительную или отличную от источника информацию о походе Кия к Царьграду, о могиле Олега, о походе Игоря на греков. Для более близкого, «исторического» времени активно использовались устные рассказы участников и современников событий. Отмечая под 1106 г. кончину Яня Вышатича, автор подчеркивает его возраст (90 лет) и сообщает, что много услышанного от него «вставил» в свое произведение. Эта единственная в своем роде фраза может относиться как к воспоминаниям Яня о его времени (начиная с эпохи Ярослава Мудрого), так и к родовому преданию. Под 1096 г. летописец называет еще одного своего знатного собеседника, новгородца Гюряту Роговича, и приводит его рассказ о поездке в Югру.

Встраивая  новые данные из преданий в хронологическую сетку летописи, автор Повести временных лет, как и автор Начального свода до него, вынужден был прибегать к условному датированию. Явным примером такой условной хронологии являются датировки походов Олега на славянские племена — по году на каждый поход, три года, год за годом после взятия Киева. Характерны также указанные летописцем сроки правления Олега и Игоря (по 33 года каждый).

К целому ряду перенесенных из Начального свода ритмических и поэтических отрывков в Повести временных лет добавляется три новых. Можно отметить, что автор сравнительно менее следовал стихотворному размеру, но минимум в одном случае (известие о Кие) оформил им собственную речь:

1. Во введении

Ини же, не вѣдущи, рекоша,

Яко Кии есть перевозникъ былъ.

У Киева бо бѧше перевозъ тогда

с ѡноя стороны Днепра, тѣмъ глаголаху: «На перевозъ на Киевъ».

Аще бо бы перевозникъ Кии,

То не бы ходилъ ко Царюгороду;

Но сеи Кии кнѧжаше в родѣ своемъ,

И приходившу ему к царю не свѣмы,

но токмо о семъ вѣмы, яко

Велику честь приялъ есть от царѧ,

котором не вѣм и

При которомъ приходи цари.

Идущу же ему ѡпѧть, приде к Дунаеви,

И возлюби мѣсто, и сруби городокъ малъ,

И хотѧше сести с родомъ своимъ,

И не даша ему ту близь живущии;

еже и донынѣ наричють дунаицы городище Киевѣць.

2. 884–885

Иде Олегъ на сѣверяне,

И побѣди сѣверяны,

И възложи на нь дань легку,

И не дастъ имъ козаромъ дани платити,

Рекъ: «Азъ имъ противенъ, а вамъ не чему».

Посла к радимичемъ, река:

«Кому дань даете?»

Они же рѣша: «Козаромъ».

И рече имъ Олегъ:

«Не даите козаромъ, но мнѣ даваите».

И вдаша Ольгови по щѣлѧгу,

Якоже и козаром даяху.

3. 1024

И бывши нощи, бысть тма,

Громъ и молънья, и дождь.

И рек Мьстиславъ дружинѣ своеи:

«Поидемъ на нѣ».

И поиде Мьстиславъ и Ярославъ противу

И съступисѧ чело варѧзи съ сѣвером

И трудишася варѧзи сѣкуще сѣверъ.

И посемъ наступи Мстиславъ со дружиною своею,

И нача сѣчи варѧгы,

И бысть сѣча силна,

Яко посвѣтѧше молънья

И блисташеся оружье.

И бѣ гроза велика

И сѣча силна и страшна.

Видѣвъ же Ярославъ, яко побѣжаемъ есть, побѣже с Якуномъ, кнѧземъ варѧжьскым,

И Якун ту ѡтбѣже луды златоѣ.

А Ярославъ же приде к Новугороду,

А Якунъ иде за море.

Мьстиславъ же ѡ светъ заоутра

И видевъ лежачиѣ сѣчены

ѡт своих сѣверъ, а варѧгы Ярославлѣ,

И рек: «Кто сему не радъ?

Се лежитъ северѧнинъ, а се варѧгъ,

А дружина своя цѣла».

 

Мифологические сюжеты/мотивы: 0.2г.2, 0.3.1, 0.4.1, 0.4.2, 0.4.5, 0.5.1, 0.6.1, 0.6.2, 0.9.2, 0.12, 0.14.1

Сюжеты: I.1, I.20, I.21, I.22, I.23, I.24, I.25, I.26, I.27, I.28, I.29, I.30, I.31, I.32, I.33, I.34, I.35, I.36, I.37, I.38, I.39, I.40, I.41, I.42, I.43, I.45, I.46, I.47, I.48, I.49, I.50, I.51, I.52, I.53, I.54, I.55, I.56

Мотивы: А1, А2, А3, А6, А9, А10, А12, А13, Б2.1, Б3.2, Б3.3, Б7, Б8.2, Б8.5, Б13, Б13.1, Б13.2, Б14, Б15, Б18, Б20, Б21, Б22, Б22.1, Б23, Б24, Б25.2, Б26, Б26.1, Б27, Б29, Б30, Б32, Б34, Б35, Б41, Б42, Б43, Б44, Б45, Б48, Б49, Б50, Б54, Б55, Б56, Б56.1, Б57, Б59, В2, В3, В4, В5, Г1, Г3, Г4, Г5, Г7, Г9, Г10, Г11, Г13, Г14, Г16, Д1, Д2, Д3, Д4, Д5, Е1, Е2, Е3, Ж1, Ж2, Ж3, Ж4, Ж5, Ж6, Ж7, Ж8, Ж9, З1, З2, З3, З5, З6, З6.1, З6.3, З7, З8, И1, И2, И3, И4, И5, И6, И7, И8, И9,  К3, К4, К5, К6, К7, К10, К12, К13, К19, К20, К21, М1, М2, М2.1, М2.2, М2.3, М2.4, М4, М6, М6.1, М7, М11, М16, М17, М18, М19, М20, М22, М23, М25, М27.1, М27.2, М31, М32

 

Использованные издания:

Полное собрание русских летописей. Т. 1. Лаврентьевская летопись. М., 1997.

Полное собрание русских летописей. Т. 2. Ипатьевская летопись. М., 1998.

Полное собрание русских летописей. Т. 38. Радзивиловская летопись. Л., 1989.

Перевод на современный русский язык:

Повесть временных лет / подгот. текста, пер., ст. и коммент. Д. С. Лихачева. СПб., 1996.