(Рус.)

Сказание о Борисе и Глебе

Сказание и страсть и похвала святых мучеников Бориса и Глеба

Сказание о Борисе и Глебе возникло, вероятнее всего, не позднее середины XI в. и сохранилось более чем в 170 списках. Наиболее ранний список Сказания обнаруживается в Успенском сборнике конца XII — нач. XIII в. В нем к Сказанию присоединено Сказание о чудесах Бориса и Глеба, созданное в период 1089–1115 гг. Иногда в качестве отдельного произведения рассматривается также завершающая Сказание похвала святым. На основе этих произведений, как иногда предполагают, после 1088 г. Нестором было составлено Чтение о Борисе и Глебе.

В Сказании описано убийство сыновей князя Владимира I — Бориса и Глеба во время междоусобной войны за великокняжеский стол в 1015 году. Гибель Бориса и Глеба от руки подосланных Святополком наемных убийц была расценена как мученическая смерть, Борис и Глеб были признаны святыми и канонизированы. Культ Бориса и Глеба имел важное политическое значение: князья, не нарушившие закона старшинства, подчинившиеся воле старшего брата и не поднявшие на него руки, стали святыми. Распространение на Руси почитания Бориса и Глеба было направлено на укрепление государственного единства.

Авторство Сказания точно не установлено. По одной из версий, автором признается Иаков Мних. В Памяти и похвале Владимиру он упоминает о ранее написанном сочинении, посвященном Борису и Глебу. Автор же Сказания собирался в дальнейшем писать о князе Владимире. Авторство Иакова Мниха согласуется с предположением о весьма раннем создании Сказания и использовании именно его в позднейшем летописании (а не наоборот). В Сказании говорится, что после битвы на Альте в 1019 г. усобица сыновей Владимира завершилась и на Руси настал общий мир. Сомнительно, что такое утверждение было бы уместным после 1024 или даже 1021 г. С другой стороны, традиционным является мнение об использовании в Сказании летописной повести Об убиении Бориса. На соотношение ранних борисоглебских памятников и их датировку существуют различные взгляды. Вопрос остается открытым.

Сказание написано в форме жития, со всеми особенностями агиографического повествования – эмоциональностью, условностью и вместе с тем с большим драматизмом и патетичностью. Оно включает периоды ритмической прозы и поэтической речи (молитвы Бориса и Глеба), иногда изобилующие метафорами, как мольба Глеба к убийцам: «Пожалейте юность мою, смилуйтесь, повелители мои! Будьте господами моими, а я буду вашим рабом. Не губите меня, в жизни юного, не пожинайте колоса, еще не созревшего, соком беззлобия налитого! Не срезайте лозу, еще не выросшую, но плод имеющую!...». Сказание оказалось очень популярно на Руси и долгое время служило источником для заимствований.

Оценка источников информации Сказания во многом зависит от его датировки. Литературным и идейным образцом, как минимум подразумеваемым, являлось древнейшее славянское Житие святого Вячеслава. Если автором произведения являлся Иаков Мних, то его источник — та же устная или преимущественно устная информация от «многих» современников и очевидцев, что и в Памяти и похвале Владимиру. Если Сказание создано позднее Начального свода или по крайней мере повести Об убиении Бориса, то его автор имел в распоряжении письменные источники, которые дополнял и обрабатывал. В этом случае сюжетная канва Сказания является вторичной по отношению к летописной. Но в первом случае оно должно рассматриваться как важнейший первоисточник о событиях конца X —начала XI в.

 

Мотивы: Б45, Г11, Д5, Ж9, З5, К7, М2, М7

 

Использованное издание (с переводом на современный русский язык):

Святые князья-мученики Борис и Глеб: исследование и тексты / изд. подг. Н.И. Милютенко. СПб., 2006. С. 285–316.